Requiem. Memento mori.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Requiem. Memento mori. » Персональные походы. » не возвращайтесь к прошлому — это опасно.


не возвращайтесь к прошлому — это опасно.

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Участники: Alexis Inglis and Alejandro Fowler;

Дата: Начало сентября 1805 года. Тёплый безветренный вечер.
Место действия: Особняк одного занимательного графа, не будем называть его имя. Светский прием.

Квест:
Посмотри в мои глаза, время еще есть,
ты можешь все вернуть назад,
или остановится здесь и никогда не вспоминать моего лица...

.     Встреча. Одна единственная встреча. Людей. Глаз. Сердец. Сколько может значить одна встреча для человека?
      Светский прием обещал быть одним из занудных вечеров, во время которого чужие люди с ослепительными улыбками на лицах станут обсуждать не слишком интересующие их темы с завидным лицемерием. Но иногда жизнь меняет наши планы и преподносит куда более интересные сюрпризы. Двое давних "знакомых", которые не виделись уже несколько лет сталкиваются снова...

0

2

Ты стоишь у окна, небосвод высок и светел,
Ты стоишь и грустишь, и не знаешь, отчего…

.      За окнами замка мелкие тучи уносили солнечные лучи куда-то вдаль. Заметно шатались ещё зелёные листья на деревьях. А уже опавшие листочки лёгкий ветер гнал прочь. Эта осень дышала свободой, этот сентябрь действительно был каким-то волшебным. Тёплым. Солнечным. Погожим.
       Алексис плотно прижалась лбом к каменной стене возле окна и с интересом рассматривала дорогу. Нет, она никого не ждала, девушка просто скучала. Ей хотелось поскорее очутиться дома, выпить стакан свежего парного молока и, усевшись возле камина, почитать любимую книгу. Вместо этого приходилось давиться шампанским и посылать присутствующим дружелюбные улыбки. Обычно Алекс вела себя довольно активно на подобных мероприятиях, но сегодня на неё впервые накатило осеннее настроение. Не хотелось притворно смеяться и отпускать в ответ подобные шуточки. Не хотелось заинтересованно кивать  на слова уважаемых людей, если они вовсе не вызывали интереса. Да и вовсе хотелось убежать от наигранности и театральности. Побольше искренности. Прямоты. Непритворности. Увы, такие качества здесь не в цене.
      – Дорогая, я отлучусь в кабинет с графом. У нас важные дела – дядя легонько коснулся ее плеча, уверенным голосом отчеканивая каждое слово. Алексис разочаровано сморщила лоб и еле слышно вздохнула, а затем как ни в чём не бывало, обернулась и послушно склонила голову. Она была не вправе спорить, а так хотелось.
      – Я вас прошу, будьте любезнее с гостями. Вы выглядите немного обескуражено. Это не вежливо – немного смягчившись, старый граф добавил: - Я вернусь совсем скоро, и мы поедем домой.
        Мисс Иглис лишь улыбнулась. Граф медленным твёрдым шагом направился к выходу из огромной гостиной. Несомненно, комната была обставлена согласно последним модным веяниям. Деревянная мебель, оббитая дорогой тканью, большие серебряные подсвечники,  замысловатые картины и тяжелые красные бархатные шторы на окнах. Это всё так давило. Нагоняло грусть и уныние. И Алексис решила незаметно ускользнуть отсюда. Пройтись коридорами. Подышать более чистым воздухом. Через пару минут она уже рассматривала большой старинный гобелен на стене.
       Помещение было слабо освещено свечами, поэтому приходилось напрягать глаза. Шелковые нити складывались в причудливый рисунок. Кажется, девушка полностью окунулась в самобытное сплетение цветов.

0

3

Обычный приём, обычная игра улыбок и лживых взглядов, как это всегда бывает. Никто, и никого здесь не любил, даа и вряд ли рад вообще был видеть, но, никто, и никогда не нарушит правил этикета, которые с самого рождения прививают любому ребенку, родившемуся в знатной семье, что бы когда малыш подрастет, не позорил своих известных родителей, вопрос был лишь в том, сколько себе позволял тот, или иной человек, в силу склада своего характера. Как и любого ребенка, родившегося в богатой и знатной семье, Алехандро прекрасно орудовал столовыми приборами, мог пообщаться на любую предложенную тему, и более, чем прекрасно умел орудовать мечом, и объезжать норовистых коней, другое дело было лишь в том, что он хотя и мог сойти за образованного молодого человека, истинного представителя аристократии, делал это лишь по настроению, зачастую отпуская в обществе, в котором находился, черезчур похабные, и неприличные шутки, или же и вовсе, издеваться над кем - то при всех, просто развлекаясь, но это не делало его нежеланным гостем на всяческих церемониях и вечерах, как ни странно. Мужчин и женщин позврослее он мог обаять как воспитанный молодой человек, девиц помоложе - своей развязанностью, которую в их кругу не все себе позволяли. К любому человеку он мог найти свой подход, вопрос был лишь в том, хотел ли он понравиться этому человеку. Если же понимал, что от оппонента нет никакой выгоды для него лично, то сложно было предугадать, как юный виконт поступит.
Обычно на таких вечерах было мало что можно поймать. Жеманные девицы, под присмотром своих стареющих мужей и отцов, опасающиеся даже шаг сделать, и лишь поглядывающие из - под ресниц с кокетством, которое, впрочем, Фаулера младшего, мало интересовало. Секс без всяческих обьязательств - это было да, это было лучше. В конце концов, ему не 40 лет, что бы надевать на себя кандаллы брака, и посвящать себя одной женщине. Лет 5 в запасе, погулять, у него ещё было. Конечно, родители уже начинали беспокоиться, когда  же Алехандро приведет в дом девушку, которая родит ему будущего наследника, но, пока юный виконт этого делать не собирался. Да  и зачем? Его жизнь пока итак была прекрасна и без того - красивые юные девушки, сменяющие одна другую, дорогой алкоголь, свобода. Разве у кого - нибудь нормального вообще могло возникнуть желание сменить это всё на цепи женитьбы? Вряд ли.  Конечно, всегда все могло измениться, но на данный момент, ничего более того, юного виконта не интересовало, а он привык потакать своими желаниям, и, то, чего он хотел, для него и было всегда единственным правильным решением.
Делать было откровенно нечего, и зевающий Алехандро уже собирался отправиться домой, и, вспомнив примерное расположение коридоров и дверей, которых в этом здании было великое множество, решил сократить путь, пройдя через самые темные коридоры. В конце концов, ни бабаек, ни нормальных людей, он не опасался в принципе, и пройти там ничего не мешало. Завернув в один из закоулков, он уже собирался пройти коридор, когда  в полу - темном помещении, освященном свечами, увидел фигуру, смутно ему о ком - то напоминающую. Впрочем, он никогда не забивал себе голову девушками, которые побывали в его постели, а так как их побывало там много, вероятность того, что он наткнулся сейчас на одну из них, была велика.
- Приветствую мадам, скучаем? Со своей обычной, нагловатой интонацией, он обратился к даме, рассматривающей гобелен, и стоящей к нему боком, что не очень - то способствовало тому, что бы вспомнить её.
- А я тут мимо проходил, заметил сияние, исходящее от вашей красоты, не смог удержаться, заглянул. С максимально честными интонациями проговорил Алехандро, как он это умел. В конце концов, очаровывать девушек он всегда умел, и, получалось обычно это легко. Так почему в этот раз должно было не получиться? Только вот профиль был знакомый... Что ж. Сейчас он освежит свою память, пообщавшись с этой дамочкой. А может, и повторит то, что скорее всего когда - то было.В  конце концов, должен же был он хоть как - то развлечься за этот вечер?

+1

4

- Вы его знаете?
- Я знаю его так хорошо, что не разговариваю с ним вот уже несколько лет.

.      Девушка всё также не отрывала глаз от гобелена, но на самом деле она уже не смотрела на него. Только сейчас она поняла, почему он так привлёк её внимание. В голову пришли смутные воспоминания. Воспоминания такого далёкого, практически забытого детства.

.    - Мам, а кто это рисовал? – маленькая девочка показывала пальчиком на старинный гобелен с изображением древнегреческих богов. В самом центре которого восседал Зевс. Из моря выглядывал трезубец Нептуна, а на противоположной стороне раскинувшись на шелковых простынях, лежала прекрасная Афродита.
      - Это не рисунок – миссис Инглис посмотрела на непонимающие глаза ребёнка и мягко продолжила: - Вернее это не совсем обычный рисунок. Это ткань, вытканная вручную. И на ней изображена картина, но не с помощью красок, а с помощью нитей. 
      - Ааа – многозначительно протянула девочка, хоть и ничего не поняла.
      Издалека послышались размеренные шаги. Звук становился всё отчётливее, и прежде чем Алексис успела обернуться, крепкие мужские руки подняли её в воздух. Мужчина несколько раз покрутился на месте, вызывая у девчушки звонкий смех, и затем прижал дочь к себе. Малышка обхватила ручками его шею и довольно засопела.
      - Родные мои, я вас так люблю. И никогда не оставлю. Вот увидите – мы будем самыми счастливыми во всём свете! – глаза мистера Инглиса блестели, а в голосе звучала неподдельная радость.

.     Картинка была столь отчётливой, словно Алексис видела всё это со стороны. Девушка закусила нижнюю губу. Вы заметили, что хорошие воспоминания чаще вызывают грусть?
      Потрясение. Правда. Настоящим потрясением для Алекс стало это воспоминание. Ведь она ничего не помнила о родителях. Абсолютно. Она даже забыла, как они выглядят… И только семейный портрет в её спальне напоминал о матери с отцом. Но он был не больше чем картиной, в нём не было жизни… Сколько себя помнила девушка жила с дядей. Он заменил ей отца. Она не знала, что случилось с родителями, да и особо не стремилась узнать, не желая ворошить прошлое.
       - Приветствую мадам, скучаем? – произнёс кто-то довольно развязно. Алексис вздрогнула. Она так сильно окунулась в прошлое, что не заметила, что не одна в этом тёмном коридоре. Непонятный испуг тут же прошёл и сменился негодованием. Ей не нравились такие мужчины. Похабные, наглые и самоуверенные. Они знали себе цену и нисколько не сомневались в собственном обаянии. Женщины были для них средствами получения удовольствия, но никак не равными. Они просто использовали их. Без любви. Без уважения. Без познания. С некоторых пор она научилась просто не обращать на них внимание. Девушка приподняла голову повыше, гордо закинув подбородок и цинично улыбнулась. Она не стала оборачиваться и не собиралась отвечать. Она просто ждала следующего шага.
       - А я тут мимо проходил, заметил сияние, исходящее от вашей красоты, не смог удержаться, заглянул – девушка пренебрежительно качнула головой. За кого он меня держит? За какую-нибудь простушку, которая тает от дешевых комплиментов? Ну уж нет!
       - Должно быть, вы были столь невнимательны, что перепутали моё «сияние» с сиянием свечей. Какая досадная оплошность – с сарказмом отчеканила Алексис.
       Этот голос выводил её из себя. Но, пожалуй, не только своей дерзостью. Было в нём что-то ещё. Что-то непонятное. Что-то знакомое. Что-то…что-то…
       Девушка решила развеять все сомнения и грациозно развернулась. Она хотела просто окатить незнакомца холодностью и отчужденностью своего лица, а вместо этого вздрогнула. Не может быть – её губы слегка вздрогнули, но остались безмолвными. Девушка тут же взяла себя в руки и не менее нагло уставилась в лицо Алехандро. Да-да, это был именно он. Её персональный призрак из прошлого.

Отредактировано Alexis Inglis (2011-07-07 14:57:04)

+2

5

С непрекращающейся ухмылкой, тщательно замаскированной под восхищенную улыбку, Алехандро наблюдал за гордым станом девицы, который был заметно напряжен, что означало только одно - его слова были услышаны. Что произойдет дальше, зависило целиком и полностью от характера этой мадам, и, собственно, от самого настроя юного Фаулера, насколько интересно будет ему сегодня быть обходительным и настойчивым. Пока особого желания не было, но, и пропустить возможно приятное знакомство, в серый вечер, не обещающий ничего интересного, он не мог, хотя бы  в силу того, что это точно было не в его натуре.
  - Должно быть, вы были столь невнимательны, что перепутали моё «сияние» с сиянием свечей. Какая досадная оплошность. Раздался холодный, саркастичный голос, кажется, совсем не обещающий дальнейшее продолжение знакомства, но, Алехандро не был бы самим  собой, если бы его смутила начальная неприветливость девушки, которая, кстати сказать, и его - то пока не видела. Голос незнакомки показался смутно знакомым, как, впрочем, и весь образ в целом, но сказать ничего более определенного юный виконт сейчас бы не смог. В конце концов, когда у тебя были сотни девушек, не станешь запоминать интонации и голоса каждой, а иначе так и останешься..с голосами в голове, а юный Фаулер был слишком молод для того, что бы провести остаток жизни в статусе душевнобольного.
Девушка резко развернулась, и, в неясном свете свечей, Алехандро, наконец - то понял, почему в этой девушке было всё знакомым. Эту достаточно долгую, по меркам его отношений, историю, трудно было забыть. Как же её зовут?
Алексис Инглис, точно. Ну надо же, он даже без особого труда вспомнил её имя, что само по себе для Алехандро Фаулера, вообще было не типично. Впрочем, и задерживаться возле кого - то на достаточно долгий срок, как  это было с этой красавицей, для него тоже было не типично. Зато вполне типично для него, было исчезнуть из её жизни без всякого предупреждения и извинения, не оставляя никаких следов. Тогда он отправился с путешествием по стране, вполне давая время Алексис, что бы забыть его, вернувшись,рухнул в объятия других красавиц, не вспоминая её, и вот, судьба шутница снова сводит их, так неожиданно, и можно было бы даже сказать романтично, если бы дело происходило в дешевом любовном романе, а не в циничной жизненной истории, когда двое вроде как были вместе, и кто - то один просто исчез, без всяких на то обьяснений. Конечно, Алехандро прекрасно понимал, какие приблизительно эмоции он вызывает у  этой девушки, но, ни капли смущения, совершенно не свойственного ему, не испытывал. Пара секунд удивления - и всё, хватит. Оставалось лишь решить, как теперь вести себя. Сделать вид,  что не помнит всего, что было, что бы избежать излишних распросов и упреков? Вариант, только трусоватый, да и лучше ли будет показать ей, что она не значила в его жизни вообще ничего, вопреки всему, что говорил он когда - то? Нет, конечно, он определенно выделял её среди всех своих бесчисленных знакомых, но не до такой степени, что бы поступиться, например, своей свободой, которой он так дорожил,а в том, что она была бы не против семьи, он видел, и, что бы не "запускать ситуацию", просто предпочел исчезнуть, что бы сразу расставить точки над "i". А Алексис всегда была девочкой умной, должна была сделать правильные выводы, которые, скорее всего, и сделала, по-крайней мере, если оценить взгляд, который бросила она сейчас на него, поняв, кто  перед ней. Что ж, придется с этим разбираться. По-крайней мере, просто сделать вид, что проходом ошибся, было бы крайне глупо. Оставалось  только жалеть, что приятное знакомство на этот вечер обломалось, и придется смотреть в глаза своему прошлому, красивому, умному, но, всё - таки прошлому.
Театрально приложив руку к сердцу, и надев на себя маску восхищенного придурка, которая вполне ему подходила, Алехандро удивленно, словно в немом восторге, проговорил:
-Алексис? Тебя просто не узнать. Ты была прекраснее многих, но теперь... Оглядывая её так, словно видел впервые, как прекрасное произведение искусства, Фаулер продолжил: - Теперь, найти то, что сравнится с тобой в своей красоте, вообще просто нереально. Ты выглядишь просто великолепно.  Конечно, юный виконт прекрасно понимал, что Инглис, скорее всего, понимает, что это фарс, и вообще, вряд ли ожидает от него чего - то хорошего, но таков уж был Алехандро, привыкший всё скрывать за красивыми словами и действиями, частенько окружающими его ореолом прекрасного рыцаря и джентельмена, подкупающего, как правило, юных девушек, практически каждая из которых верила, что именно она - та самая идеальная красота Алехандро, которую он ждал всю жизнь. Ага, ждал. Каждую вечеринку, по пол часа с начала.
-Рад видеть тебя. Очень рад. Заглядывая ей в глаза, с выражением искреннего счастья, и максимальной частностью, проговорил Фаулер, делая два шага, по направлению к Алексис, и беря её руку в свою, что бы приложиться к ней губами.
-Как ты, дорогая? Практически с искренним интересом спросил Фаулер, прикладываясь к её аккуратной ручке, и надеясь лишь, что не начнется вопросов, на которые ему сейчас вообще не хотелось отвечать. Он всегда был актёром, и  всегда мог сыграть всё, что необходимо, вот только раскаянье играть не любил.

+2

6

Помнишь, я говорила тебе, что ты мой сон? Так вот – я проснулась.

.      Алехандро… Какая неожиданность. Какая встреча. Вот так вот просто. Казалось бы – обычная случайность. Но как же эта случайность была необходима ей тогда. Пять лет назад.
      Одним прекрасным осенним вечером он просто не пришёл. Не прислал даже коротенькой записки. Исчез. Смятенная волнениями Алексис так и не уснула в ту ночь. Всё ждала. Думала. Переживала. В голову лезли идиотские мысли о разбойниках, каких-то нападениях, несчастном случае. А беспроглядная тёмная ночь за окном усугубляла тревогу. Сгущала краски. Да и следующей день не внёс ясности. Всё то же угнетающее безмолвие. Никакой информации. И спросить-то о нём не у кого. Старый граф и не подозревал о близком знакомстве Алексис с молодым виконтом. А соседнее поместье располагалось в получасе езды отсюда. Да и в любом случае вопросы вызвали бы лишние расспросы и подозрения. А рисковать своей репутацией Алексис совершенно не хотелось. Ведь их отношения были тайной. Немыслимой. Неправильной. Пагубной. Роковой.
       Дядя видел мертвенную бледность племянницы, красные глаза, плотно сжатие губы и каждые пять минут справлялся о самочувствии мисс Инглис. Она показалась ему усталой и растерянной. И он предположил, что во всём виновата хворь. А девушка всё кусала губы, сидя у окна и вглядываясь вдаль. А вдруг на горизонте появиться любимый силуэт? Прошло несколько дней, но ничего не изменилось. Вот только мисс Инглис побледнела ещё больше. Слабость овладела телом, а тревога душой. Голова кипела от сотен мыслей, догадок, предположений. Руки всё чаще складывались для молитвы, а разгоряченные губы взывали к небесам. В конце концов, обеспокоенный граф вызвал лекаря. Тот долго осматривал девушку, произносил умные термины и бросал озадаченные взгляды. А потом приписал отвар мяты с ромашкой от нервов, стакан сухого красного вина перед обедом и длительные прогулки  в саду. Вот только любовь травами не лечиться…
        Время шло. Неделя. Вторая. Месяц. Вестей по-прежнему не было. Ни хороших, ни плохих. Но если бы случилась беда, о ней бы непременно говорили. Общество же обсуждало новые научные трактаты и посмеивалось над поэтическими стараниями графа Дерби. Последний на старости лет решил, что он неплохо орудует рифмой. Увы, никто не разделял его уверенности.
        Алексис всё чаще вспоминала прошлое.
       – Виконт Фаулер тот ещё дамский угодник. Говорят, на его счету десятки дамских сердец. Большинство из которых, увы, уже разбиты. Он так красиво говорит и так восторженно смотрит в глаза, что устоять практически невозможно – как-то поделилась с Алексис хорошая знакомая. Именно в тот вечер девушка увидела его впервые и сразу же решила, что такие знакомства ей ни к чему. Если бы она только знала, что уже через месяц потеряет голову от этого наглеца.
       Первая любовь, несомненно, прекрасное чувство. Учащенное дыхание, сильное сердцебиение, раскрасневшиеся щеки, сияющие глаза и вечное сладостное головокружение. А эти мысли? Непрерывные мысли о нём… Любовь ломает самых стойких. Подкашивает колени. Лишает ума. Дарует власть сердцу.
       Словно лишаясь неведомой пелены, вспоминала она Алехандро. Его периодические дела, множество знакомых женщин, отговорки обретали теперь свое логическое объяснение. Да и исчезновение теперь не казалось столь странным и опасным. Всё закономерно. Всё закономерно. Он преумножил свой список. Пусть празднует победу. Пора начинать новую жизнь – мужественно решила для себя Алексис. Главное – не цепляться за прошлое. Моя новая жизнь не должна быть и не будет повторением или прямым продолжением старой. Хватит. Стоит покончить с глупыми иллюзиями…

        Девушка вдохнула воздух поглубже и медленно размеренно выдохнула, затем улыбнулась. Отрицать прошлое также абсурдно, как и планировать будущее, но главное помнить: вся прелесть прошлого в том – что оно прошлое.   
       На лице Алехандро в какую-то долю секунды появилось легкое удивление и возможно даже смущение. Не рады меня видеть, да, виконт? – чуть было не сорвалось из уст мисс Инглис, но она благоразумно решила промолчать. В следующее мгновение он уже был абсолютно спокойным и безмятежным. А ещё несколько секунд и Фаулер задействовал всё своё недюжинное красноречие. Но его прижатая к сердцу рука больше походила на издевку, восторженное выражение лица на насмешку, а в голосе и вовсе звучало неприкрытое глумление. Как никогда ранее Алехандро казался ей сейчас слабым человек, не способным устоять перед искушением, не умеющим отвечать за свои слова. Глядя в глаза он пытался всем угодить, покорить улыбкой. Старался внушить веру в его неподдельное благородство. Но стоило на мгновение отвести те самые глаза, как на его чудесном лице уже играла самодовольная ухмылка. Или так казалось Алексис, которая с неких пор перестала верить, что в этом человеке есть хоть что-то хорошее, доброе, настоящее? Это не так уж и важно. Главное, что она не собиралась верить ему. Изменился ли он или нет, вспоминал ли её или давно уже стёр из памяти, хотел ли извиниться или забыл о давней обиде – уже не играло ни малейшего значения. Алексис разучилась прощать. Да и в этом прощении не нуждались ни он, ни она.         
       - Рад видеть тебя. Очень рад – дерзко произнёс Фаулер.
       – Осмелюсь не поверить вам – в том же тоне ответила девушка. Она ощущала свою силу, но стоило Алехандро сделать шаг по направлению к ней, как Алекс отступила на шаг назад. Сразу же совладав с собой, мисс Инглис остановилась. Алехандро прикоснулся к её руке, вызывая невольную дрожь. Она отвыкла от этих рук. И аккуратно, без суеты убрала свою.
       Улыбка. Губ. В эту улыбку не поверили глаза…
       - Как видите, я – прекрасно. А как вы поживаете, виконт? – вежливо ответила Алексис и, окинув Алехандро язвительным взглядом добавила: - А вы ничуть не поменялись. Впрочем, этого и следовало ожидать. 
       Девушка не знала, что предпринять. Удалиться или продолжить эту бессмысленную беседу? Она посмотрела вглубь тёмного коридора, в надежде увидеть там хоть кого-то.

Отредактировано Alexis Inglis (2011-07-17 14:07:56)

+2

7

Как иногда это интересно наблюдать со стороны. Стоит лишь немного абстрагироваться от того, что происходит, и попытаться взглянуть на ситуацию не с позиции "я", а с позиции "они". Когда - то ты видел её влюбленный взгляд и робкую улыбку, чувствовал, как она смущается, впервые протягивая к себе свои руки, что бы обнять тебя, а теперь ты видишь перед собой уверенную девушку, которая, к тому же, откровенно заявляет, что не верит тебе. Что ж. Вполне разумно с её стороны, честно говоря, немного, может быть невежливо, но, другого Алехандро и не ожидал. Конечно, изредка, в промежутках между бесконечной чередой девушек самых разных мастей, он вспоминал её, иногда  с теплом, иногда с насмешкой  и раздражением, но, всегда представлял себе, рассчитывая, что когда - нибудь они могут встретиться, именно такой вариант: её вроде бы равнодушное лицо, идеально вышколеные манеры, и ровный тон. Впрочем, даже в этом антураже он не сомневался, что внутри этой вроде бы спокойной всегда девушки, бушует огонь, и, он этот огонь знал, испытывал на себе, иногда чувствуя легкое тепло небольшого огонька, а иногда ощущая, как его буквально поглощает пышущее жаром пламя. Хотя, надо отдать мисс Инглис должное - держать себя в руках она умела. Ценное качество, в условиях, когда любая девушка считает, что может вести себя как угодно, прикрываясь лишь тем, что мужчина виноват. Да, конечно, он виноват, но, вести себя как последняя истеричка - это не красило никого, и уж тем более, ни одного мужчину, кроме, пожалуй, последнего дебила, не отличающего эмоции от истерики, не могло удержать. Эмоции - да, за них можно уважать, но, когда юная мисс начинает бить посуду и орать, это не более, чем желание лишний раз обратить на себя внимание, причем, надо  сказать, не самым достойным способом. Алехандро никогда не отбирал девушек в свою постель руководствуясь интеллектом и манерами девушек, но, всегда определял для себя, к кому можно ещё вернуться пару раз, или, хотя бы, кого перекваллифицировать в звание "друга", а чей удел - пинком вылететь из его постели с утра, после того как он развлекся, и, надобность в этом женском существе, которое не может зацепить больше ничем, кроме своего тела, отпала. Дело было не в социальном статусе, не в умении держать столовые приборы, и, наизусть цитировать философов, а во внутренних манерах, как называл это сам Фаулер - младший, когда девица легкого поведения может  улыбнуться, и принять все так, как есть, в то время, как  воспитанная в высших кругах юная мадам, будет визжать, и топать ногами, как последняя дрянь. Последний типаж для Алехандро был, пожалуй, самый неприемлемый. Нет, получить от этой юной красотки качественный секс - это да, но наблюдать её истерики после того, как потерял всяческий интерес, испробовав её тело на вкус, и после того, когда оно перестало привлекать, и быть какой - никакой загадкой? Увольте.
Конечно, Алехандро видел, как Алексис сделала шаг, в обратную от него сторону, и, лишь силой воли заставил себя не ухмыльнуться. Да, сейчас внешне она была холодна как айсберг, и даже её глаза, зеркало души, не выражали ровным счетом ничего, но, это вроде бы невинное действие выдало её с головой. Она даже боялась сейчас приближаться к нему, прекрасно зная, что он не причинет ей вреда, и это уже говорило о чем - то. Эмоции... Иногда они выражаются не только в словах и взглядах, но иногда и в том, что наше тело делает буквально на уровне подсознания, неосознанно, и именно это сейчас наблюдал Алехандро.
  - Как видите, я – прекрасно. А как вы поживаете, виконт? Совершенно ровным, тем не менее, идеально поставленным голосом осведомилась Алексис, именно той самой постановкой фразы, которой родители обучают своих детей, любимых отпрысков, осведомляться о настроении и делах гостей, пусть и совсем не интересных им. Что ж, надо отдать  мисс Инглис должное, те самые "внутренние манеры" были развиты в ней в полную меру, что, несомненно, делало её любовь гораздо более ценным призом, чем любую другую, и, будь Алехандро  человеком, способным жалеть о том, что сделал он когда - то, то, наверное, он даже пожалел бы о том, что исчез тогда из поля зрения Алексис, даже не удосужившись попрощаться с ней, или обьяснить что - то, но, Фаулер был не из тех, кто умел сожалеть. Он был из тех, кто запоминал, как поступать не стоит, без всякой жалости, не более того.
- А вы ничуть не поменялись. Впрочем, этого и следовало ожидать. Проговорила, тем временем Алексис, окидывая его словно оценивающим взглядом, и, Алехандро даже услышал тень  язвительности в её голосе, внутренне поставив себе пять баллов за то, что как всегда остался прав. Не из тех была юная Инглис, кому надо отпускать колкости направо, и налево, не из тех, но, она могла стать весьма язвительна, когда была обижена, или задета, что так или иначе, свидетельствовало лишь о том, что не все ещё в её сердце утихло по отношению к нему.
Улыбнувшись широко и открыто, словно он ни о чем и не догадывался, как скорее всего, думала и сама Алексис, наверное, считая его человеком небольшого ума, Алехандро создал самое милое свое выражение лица, и, проговорил голосом, с которым встречают друга, которого давно не видели, но видеть очень рады.
- Знаете...Алексис. Сказал бы, что живу не очень, но теперь я встретил вас, и жизнь засияла новыми красками. Подмигнув ей с теперь уже озорной улыбкой, он договорил:
- А можно вашу фразу о том, что я не поменялся, восприму как комплимент, и буду считать, что я ничуть не постарел, и всё так же хорош? Конечно, он прекрасно понимал, что она имеет в виду, и что было это далеко не комплиментом, но, он всегда и все мог вывернуть в свою сторону, когда это было необходимо, да и почему бы ему было сейчас не вести себя с Алексис как с новой, ещё пока не покоренной вершиной, которую хочется завоевать, но, на пути к которой много трудностей? В конце концов, вместе они были невероятно давно, можно было и начать всё сначала.

+1

8

Нельзя - сначала убивать, потом шептать: я не нарочно.
Нельзя все время предавать, потом молить: исправлюсь - точно.
Нельзя сначала принижать, потом просить: прости за шутку.
Нельзя трусливо убегать, сказав, что вышел на минутку.
Нельзя вернувшись сделать вид - что все как прежде остается.
Ведь жизнь на месте не стоит. За все всегда платить придется...

.         Увы, коридор оставался таким же пустынным. Вероятно, все посетители были всё так же заняты светской беседой «ни о чём», и пели дифирамбы гостеприимности графа. Да, уровень притворства в этом месте сегодня зашкаливал. А ей это так надоело. Так омерзительно сильно надоело, что хотелось кричать. К чему все эти милые улыбки, если за спиной вы льете грязь? К чему осведомляться о жизни человека, если она вас и в помине не интересует? Почему нужно непременно сохранять спокойствие, если хочется обнять или ударить? Ах, эти глупые бесконечные правила. Вы считаете себя свободным? А нет, вы всего лишь пленник различных норм. И нету никакой воли. Так лишь, иллюзия, самообман, который тешит самолюбие. И ничего не изменится. Ведь всё всех устраивает.
        Алекс никогда не пыталась бунтовать, но знала, что близка к этому. Стоит ли списать это на всё ещё юный возраст девушки или же на особенности её характера? Пожалуй, и на одно и на другое. Девушка всегда была чуточку двуличной. Особенно в вопросах которые касались благопристойности.
        Она практически заставила себя безмятежно улыбнуться человеку, который стоял рядом. Заставила, ибо так правильно, так нужно, и не важно, что внутри накипело. Дама должна быть кроткой и вежливой. И это единственное, что имеет значение. А накипело действительно многое. Естественно, Алекс и не собиралась закидывать молодого человека упреками или вопросами. К чему это? Дабы услышать какой-нибудь неискренний, зато лестный ответ? Увольте. Не нужно. Ей просто хотелось сказать, как сильно она переживала, как мучилась, как ждала его. Рассказать о том, сколько свечек было поставлено о его здравии, сколько ночей лишены были сна. Поведать о том, что он ужасный человек. Вот, правда – ужасный. И весь ужас в его бессмысленной жестокой игре. Наслаждаясь девушками, он ни на секунду не думал о чувствах. Не думал о том, на какие жертвы идут молодые барышни, искренне полюбив. Алехандро просто получал удовлетворение и исчезал, оставляя на память боль. И хорошо, если эта боль утихала, забывалась. Но ведь некоторые до сих пор страдали. Искренне. По-настоящему.  Интересно, ему известно значение этих слов? Уверенна, объяснение, которое дает им словарь виконт знает. А чувствовал ли? А вообще умеет чувствовать..?  И вдруг Алексис поняла, что ей жаль этого человека.
         Девушка немного отвлеклась на собственные мысли, но ответ Фаулера вернул её к реальности. Ох, неужели? Я поражена. Неужто он думает, что я настолько глупа или надеется, что за пять минут сумеет опять вскружить мне голову? Право – смешно.
        – Да? Ну, надеюсь, впечатления от нашей мимолетной встречи будут сопровождать вас долгое время, и вы будете счастливы. Так как думаю, последующих встреч не будет – жестко отрезала девушка. Нет, она не боялась видеть Алехандро, не боялась, что могут воскреснуть какие-то чувства. Алексис вообще ничего не боялась. Ей просто не хотелось встречаться с этим человеком. Ведь она и правда начала новую жизнь. И в ней не было места для Фаулера. Впереди мисс Инглис ожидало счастье, любовь, дружба, радость, но не виконт Алехандро Фаулер. Да, несомненно, он был и будет частью её жизни. Своеобразной данью прошлому, но не больше.
        - А можно вашу фразу о том, что я не поменялся, восприму как комплимент, и буду считать, что я ничуть не постарел, и всё так же хорош? – Алехандро как всегда попытался все свести к шутке. Алекс с легкой улыбкой махнула головой. Хм, да, и правда, ничуть не изменился.
        – Как вам угодно. Хотя, независимо от моих слов вы будете считать именно так. Алексис замолчала. Ей хотелось ещё немного поязвить, чем-то уколоть самолюбие виконта, но спустя секунду она немного спокойнее продолжила: - Да, Алехандро, вы всё так же хороши.
         Его имя обожгло губы. Как же давно Алексис не произносила его. Какое-то время она даже пыталась выбросить его из головы. Будто бы этого человека никогда и не было в её жизни. Но невозможно забыть такую трепетную и нежную первую любовь. И даже эти голубые глаза постоянно приходили к ней во снах. И Алексис смирилась и даже решила, что всё, что произошло – к лучшему. Ведь с ним она была счастлива. Пусть не долго. Но счастлива. И это главное. Никогда нельзя жалеть, что жизнь пошла так, а не иначе. И нужно быть благодарным за всех подаренных ею людей. Одни приносят нам счастье, другие опыт. Со временем некоторые люди уходят. Жизнь отсеивает лишних, и это не значит, что они лучше или хуже, просто их роль в нашей жизни уже сыграна. Девушка ещё раз посмотрела в глаза Фаулера. Внимательно-внимательно, пытаясь запомнить их поразительную голубизну. Не мой – почему-то пришло в голову.
        – Если желаете что-то сказать мне – говорите. Мне, пожалуй, пора идти. Не дожидаясь ответа Фаулера, девушка ступила несколько шагов по направлению к гостиной, затем нерешительно остановилась, обернулась и негромко произнесла: - И да, я не была рада вас видеть, виконт.

0


Вы здесь » Requiem. Memento mori. » Персональные походы. » не возвращайтесь к прошлому — это опасно.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC