Requiem. Memento mori.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Requiem. Memento mori. » Персональные походы. » перерождение


перерождение

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Действующие лица: Мартин ван Лейден и Лукс ван Лейден.
Дата, погода: осень 1805, ночь.

Квест

0

2

Осень ворвалась в Англию будто запоздавшая хозяйка. Неистово гоня ветром задержавшуюся листву на деревьях, играя облаками как разрезанными картинками, она пыталась сложить пазл из дождя.
Лукас тащил бесчувственного брата подальше от города. Он понимал, что находится в городе опасно. Мартиан был сильнее его всегда. Но получив силу вампира, он станет неуправляем. Лукасу стоило огромного труда справится с ним.
Выбрав старое и крепкое дерево, блондин облокотил бессознательного человека к стволу, держа одной рукой, он достал из сумки крепкую веревку. Лукас работал быстро, Мартиан мог в любой момент начинать приходить в себя, что не гарантировало даже сохранения жизни блондину.
Костер горел неровным пламенем. Парень, сидевший около него, нервными движениями палкой переворачивал большую ветку, чтобы она вся горела. Лукас, какого черта ты его обратил, - в мыслях обращался блондин к себе. – надо было его подготовить. Черт! Ну справимся.
Поднявшись, парень подошел к стонущему брюнету. Взяв его голову в руки, он поглядел в безумные глаза, что окутывал туман обращения.
- Мартиан, ты слышишь меня? – проводя рукой по родным очертаниям лица, Лукас любовался братом, который перерождаясь, становился еще прекраснее. Коснулся губами его губ, он отпрянул. – Мартиан. Если ты слышал меня, так какого черта ты не ответил?!
Блондин стирал кровь с прокушенной губы. Обида в его душе закипела, призывая к себе злость.
Мартиан рвал веревки, рыча и грозя убить Лукаса за то, что не дал ему насладиться девушкой, что так бесцеремонно вытащил его из постели.
- Лукас… - сверкая безумными глазами, Мартиан пытался освободиться.
Младший брат боялся старшего всегда. Страх и любовь – боролись в нем. Один гнал Лукаса прочь от брата, другая наоборот толкала в его стальные объятия.
Но вампирская сущность прибавила смелости Лукасу. Он будто преобразился, перестал чувствовать свою беспомощность.
- Успокойся! Слышишь?! – вампир пытался докричаться до сознания брата. Он бесился и на себя, что сделал, и на брата, что оказался как ребенок, топающий ногами, неслушающий его. Подойдя  к Мартиану, Лукас ударил его со всего размаху. Голова брюнета готова была слететь с шеи, с треском ударившись о ствол дерева, оставляя в нем вмятину.
- Ты… меня … ударил… - Мартиан смотрел во все глаза, не веря тому, что сейчас было.
Блондин отошел и сел на место, где сидел до «прихода» брата в себя.
- Да Мартиан, - с усмешкой ответил он, - я не тот Лукас, которого ты когда-то мог втоптать в грязь, унизить. Теперь я и ты – мы равны по силе. И то, что ты удивлен, это даже хорошо. Ты хоть услышал меня и перестал рычать как зверь на кусок мяса.
Лукас облокотился на колени руками, смотрел сквозь пламя на брата.

+1

3

Говорят, боль  — привилегия живых:
            когда умираешь, страдания прекращаются.      Я в это не верю…

Англия. 1805 год.
Ветер, завывая, гнал по свинцовому небу черные, налитые дождем, облака. Сквозь них, изредка, словно подглядывая, виднелись мириады звезд, которые тут же ревниво скрывали тучи. Лес, мрачный и таинственный, стеной окружал городок  Норидж, столицу графства Норфолк, расположенного на востоке Англии. Если городок служил оплотом цивилизации в этом крае, то сам лес внушал опасения по поводу его доброжелательности. Ходили легенды о страшных чудовищах, живущих в нем и похищающих одиноких путников, идущих через него и  направляющихся в город, так как это была единственная дорога, позволяющая туда попасть.
По лесной тропе, между двумя дорожными колеями, в которых плескалась мутная вода, шел человек. На его плече был тюк, огромный и тяжелый, но он, посвистывая в такт шагам, легко и непринужденно ступая по влажной земле, уверенно двигался вглубь леса…

…Боль… Я чувствую боль и огонь.… Нет, не огонь, а пламя! Всепожирающее и безумное, захлестывающее каждую клеточку моего тела и сводящее меня с ума! Это Ад? Я умер, и за свои грехи попал на огненную сковороду к Сатане?! Что ты со мной сделал?! Как ты это сделал?! И самое главное, кто ты?!...

Легкие капли дождя упали на лицо Мартина ван Лейдена и заставили его недовольно поморщиться.
Какого черта?! Откуда здесь вода? Или этой идиотке приспичило поиграться со мной?
Едва приоткрыв глаза, он увидел перед собой пожухлую траву и рваные листья, слегка трепетавшие при каждом порыве ветра. Сквозь пелену тумана, окутавшего его сознание, начали проникать звуки: треск деревьев в костре, скрип вековых дубов и сосен, стоны и шорохи ночного леса и его обитателей. Подняв голову, Мартин недоуменно огляделся по сторонам. Он не мог понять, как здесь оказался, ведь еще секунду назад он был в теплой постели, рядом лежала голая девица, и, он собирался вкусить все прелести грешной жизни после своего долгого отсутствия  в родных краях.
Черт! Что с моими руками?!
Пытаясь пошевелиться, и ощущая, как каждая мышца ноет от напряжения, Мартин почувствовал бечевку, врезавшуюся в его запястья. Руки парня были стянуты за спиной и связаны крепким узлом, а сам он был прислонен спиной к огромному стволу дуба. Напротив него, на другом конце маленькой полянки, в центре которой горел костер, сидел красивый блондин, с задумчивым видом помешивая прогоревшие ветки и изредка подкидывая новые.
Лукас! Дьявольское отродье! Конечно, как я мог забыть, что твоя драгоценная персона помешала мне насладиться женскими прелестями! А теперь ты еще и притащил меня сюда, привязал к дереву как последнего раба и что-то подмешал в мое вино, иначе с чего бы я ощущал себя цыпленком на жаровне?!
Ярость вырвалась на волю. Она поднималась из глубины души, душила его и понукала всыпать брату так, чтобы он надолго запомнил, что связываться со старшим братом – смертельно опасно. Незаметно дернув руками, Мартин понял, что брат постарался на славу, запястья были словно скованы. Приглушенный стон вырвался из его губ, парень попытался смягчить злость, прозвеневшую в нем, он не хотел, что Лукас что-то заподозрил.
Блондин, расслышав стон, вскинул голову и, подойдя к Мартину,  приподнял его лицо за подбородок и пристально посмотрел в глаза.
- Мартин, ты слышишь меня?
Пальцы Лукаса, нежно и ласково, коснулись лица брата. Они неторопливо, с особой любовной лаской, совершили свой танец по его коже, мимолетно касаясь глаз, скул, губ…
Мартин ждал. Он ждал, когда Лукас решится и позволит страсти затуманить здравый рассудок и будет беззащитен, как ребенок. В глубине глаз блондина загорелся томный огонек желания и, наклонив голову, он приблизил свои губы к губам Мартина.
На малую, совсем ничтожную долю секунды, Мартин позволил себе ответить на поцелуй. Лукас всегда вызывал в нем дикое и почти неконтролируемое плотское желание, он был афродизиаком для него, а его поцелуи вызывали головокружение и томление во всем теле. Мартин умело это скрывал. Еще бы, если бы Лукас знал о его чувствах, не так интересно было бы играть в игру под названием «А не пошел бы ты, Лукас?», причиняя ему боль своим равнодушием и холодностью.
Что-то, а игры Мартин любил. Он испытывал почти садистское удовольствие, заставляя брата ревновать и мучиться неизвестностью касательно его чувств, хотя сам иногда испытывал это на себе, замечая, как возле Лукаса крутятся другие.
– Мартин. Если ты слышал меня, так какого черта ты не ответил?!
Злобная ухмылка исказила черты лица Мартина, когда Лукас резко стер с прокушенной губы капли крови.
Ответил?! Единственное что я могу для тебя сделать, так это свернуть твою шею и закопать прямо здесь, на поляне!
Мартин  рвал и метал. Пытаясь вырваться из пут, связывающих его руки, он конвульсивно, словно в припадке эпилепсии, дергался и рычал.
Я убью тебя Лукас! Я освобожусь, и убью тебя! Сукин сын! Что ты сделал? Ты вытащил меня из теплой постели, оторвал от податливого тела и привязал меня к дереву! Ты совсем рехнулся?!
Блондин, наклонив голову набок и легонько улыбаясь, смотрел на жалкие потуги брата освободиться и привести угрозу в исполнение. В дальних уголках сознания Мартина промелькнула мысль о том, что Лукас слишком уж спокоен.  Это было непривычно, так как младший брат с самого детства испытывал к нему страх, заставляющий его сжиматься и трепетать в присутствии Мартина.
Набрав полную грудь холодного ночного воздуха, он яростно выдохнул:
- Лукас…
- Успокойся! Слышишь?!
Дальнейшее повергло Мартина в шок. Только что Лукас стоял в паре шагов от него, а теперь, приблизился вплотную. Мелькнула ладонь блондина, и он сильно, наотмашь, ударил Мартина по лицу. Сила, с которой была нанесена пощечина, не была человеческой. По инерции от удара голова Мартина ударилась об ствол и по нему паутиной побежала трещина.
- Ты… меня … ударил…
Брюнет не верил своим  глазам. Лукас, который боготворил Мартина, любил до умопомрачения, поднял на него руку?  Но, в данный момент его больше интересовало не «Почему?», а «Как?». Что изменилось? Или кто? Ответ не заставил себя долго ждать.
- Да Мартин, я не тот Лукас, которого ты когда-то мог втоптать в грязь, унизить. Теперь я и ты – мы равны по силе. И то, что ты удивлен, это даже хорошо. Ты хоть услышал меня и перестал рычать как зверь на кусок мяса.
-И что заставило тебя так думать Лукас? Ты видимо забыл, что это я, Мартин, и я могу сделать с тобой, что моей душе будет угодно! Если ты думаешь, что связав меня, ты получил надо мной власть, то позволь разочаровать тебя, ты заблуждаешься! Или тебе уже надоели твои меланхоличные дружки, и ты хочешь пожестче? Тогда нужно было только попросить, я бы не отказал тебе в такой мелочи!
Внезапно судорога пронзила тело Мартина насквозь, заставив его согнуться и взвыть от боли. Казалось, что внутри него раскаленный добела, металлический прут, который вгрызается в мягкую плоть, причиняя адские муки. Боль стальными когтями рвала тело Мартина, заставляя его балансировать на грани сознания.
- Чем ты напоил меня, что внутри все сгорает и сжимается? Я не вынесу это пытки! Лукас! Ты решил раз и навсегда решить свою проблему? Избавиться от страданий, вырвав с корнем их источник?! Ты решил отравить меня?!

+1

4

Блондин спокойно сидел на камне, прикрыв глаза. Он чуял злость брата, выступающую на коже потом в перемешку с адреналином. Он знал, что перерождение скоро завершится.
Лукас уже 2 года как был вампиром. Его становление было в одиночестве. Все муки, слезы и крики слышали только подвальные крысы, что пытались поживиться плотью, но подбегая ближе, шарахались от него как от чумы. Его выворачивало наизнанку, он ломал пальцы в приступах боли о камни, пытаясь поделиться ею с ними. Он проклинал ту, что любила его, но, не захотев терять, сделала такое и бросила. Как он выполз из той таверны, он не помнил. Но очнулся в зловонном подвале. Так родился Лукас, блондин с красивым лицом и телом бога, но черной душой, не знающей, ни боли, ни сострадания. Лишь одно чувство в ней жило и не умерло – любовь и страсть к брату. Но Лукас стал переносить это более спокойно, потому что он стал видеть, что Мартин закрывал себя от него раньше, но сейчас, когда блондин стал видеть будущее, он понял, что все показное в брате по отношению к нему. Но открывать ему он не станет этого. Пусть живет в неведении.
Вынырнув из воспоминаний, Лукас открыл глаза, и встретил взгляд брата, готового прожечь его, метнуть его в костер, лишь бы отомстить за свое положение, за то, что над ним так «потешился» младший.
-И что заставило тебя так думать Лукас? Ты видимо забыл, что это я, Мартин, и я могу сделать с тобой, что моей душе будет угодно! Если ты думаешь, что связав меня, ты получил надо мной власть, то позволь разочаровать тебя, ты заблуждаешься! Или тебе уже надоели твои меланхоличные дружки, и ты хочешь пожестче? Тогда нужно было только попросить, я бы не отказал тебе в такой мелочи!
Усмехнувшись, блондин поднялся, и медленно обошел костер, не покидая брата взглядом:
- Мартин, ты всегда был самоуверен. Да я подпитывал в тебе это чувство. Ты считал меня ничтожеством. Я принимал это. Ты тешил свое самолюбие превосходством над всеми. Ты был Богом. Тебя любили, меня же не замечали. Но и это было мне все равно. Я как щенок готов был следовать за вожаком, лишь бы получить, урвать долю ласки, - Лукас говорил и говорил, сам не понимая, что позволял контролю ослабнуть над собой, злости взять верх, но при этом он освобождал себя от «раба», которого сделал из него Мартин. Если там, в подвале рождалось тело, то здесь, спустя 2 года, очищалась душа, давая свободу его истинному Лукасу занять место.
Он подлетел к Мартину, дыша ему в лицо, он прошептал:
- Ты никогда не был ни с кем тем, кем был со мной! Будь то женщина, будь то мальчик или мужчина, но ты всегда в мыслях был со мной. И это тебя бесило. Настоящее наслаждение давал тебе я!
Лукас видел, что Мартина выкручивает от боли. Его лицо исказила маска отвращения, что он в таком положении. Блондин отошел от брата, проведя рукой по часто вздымающейся груди, вызывая даже сквозьболь возбуждающую лихорадку тела. Его трясло от желания брата. Подняв голову к небу, где Луна пыталась выглянуть из-за туч, Лукас чувствовал, что не может владеть собой. Стой! Ты должен удержать себя от вожделения. Сейчас не время. Ты же знаешь, что станешь слаб. Тряхнув головой, он услышал голос Мартина, пропитанный болью и страхом:
- Чем ты напоил меня, что внутри все сгорает и сжимается? Я не вынесу это пытки! Лукас! Ты решил раз и навсегда решить свою проблему? Избавиться от страданий, вырвав с корнем их источник?! Ты решил отравить меня?!
Блондин усмехнулся, обернувшись, посмотрел на Мартина:
- Вынесешь. Я же выжил. Тот кого ты считал слабаком, выжил. Один, никто так со мной не сидел, не разговаривал. Никому я не плакал «Ах я не вынесу пытки». Вынесешь!, - рявкнул Лукас. – Идиот! Ты мой брат! Одно это не позволило бы мне убить тебя! Ты считаешь, что приносил мне страдания? Ты глубоко ошибаешься Да я страдал, деля тебя с другими!. Неужели ты еще не понял, кто я теперь?
Лукас снял рубашку, оставаясь в штанах, что так подчеркивали его бедра. Он видел как загорелись глаза Мартина. Медленно, перехватывая взгляд брата, блондин подошел вплотную к нему. Уперевшись руками по сторонам от головы, Лукас впился взглядом в когда-то серые глаза, вызывая в них огонь страсти. Он видел все. Глаза не лгали.
- Я вампир. И ты им станешь скоро. Рычи, рычи. Это так возбуждает, - оттолкнувшись, он отошел к костру, покинув дров в него.
Оставалось совсем чуть времени, сила вольется в тело Мартина полностью, и Лукасу надо быть готовым. Зная темперамент брата, и то что сейчас он сам с ним творил, не трудно предположить – драки не миновать. Он вернулся, сев на камень, и опять смотрел на Мартина сквозь языки пламени.
- Скоро, брат, скоро…Терпи…

0

5

Боль, этот злобный зверь, притаилась внутри и на некоторое время дала ему передышку. Но Мартин знал, подсознательно, чисто интуитивно, что так просто она его не отпустит, и это только начало…
Он, наблюдая за братом, терялся в догадках. Мысли проскальзывали в голове, как песчинки в песочных часах, заставляя его нервничать и чувствовать напряжение от неизвестности.
Что происходит с Лукасом? И Лукас ли это вообще? Он всегда испытывал передо мной благоговейный страх, а теперь посмел ударить меня, он всегда был слабее меня, этакий хороший мальчик, а теперь он безмерно силен,… Что здесь творится, черт возьми?!
То, что и его сила возросла неимоверно, Мартин еще пока не ощущал в полной мере, но, тем не менее, его не могло не настораживать, что удар брата прошел для него без последствий.
Я помню, как ударился головой о дерево, о такой мощи моя шея должна была сломаться, а я жив и здоров.… Наверно,  Лукас опоил меня каким – то наркотиком, иначе как объяснить произошедшее?
Сквозь пелену размышлений, погрузившись в которые Мартин пытался отвлечь себя от огня пожиравшего его душу и тело, донеслись слова Лукаса о том, что он, Мартин, всегда считал себя превыше всех, приравнивал себя к Богу, а остальные для него, в особенности его брат, были ничтожествами. Мартин, сквозь стальные путы адских мук, самодовольно усмехнулся.
Я не считал себя таковым, я такой и есть! Это разные вещи, мой дорогой брат, но тебе их не понять! В тебе нет того, что есть во мне, и никогда не будет! Может поэтому, ты так привлекаешь меня…
Лукас, метнувшись к брату, кричал ему в лицо, что он эгоист, самоуверенный подонок, и что, несмотря на внешнюю показуху а-ля «Мне никто не нужен», Мартин никогда и ни к кому, не испытывал таких чувств как к брату. Нежность освежающей волной затопила пылающее сердце Мартина, но на красивом лице не отразилось ровным счетом ничего. Мартин ван Лейден умело скрывал свои эмоции, считая их проявлением слабости, неподобающей мужчинам.
Ты прав Лукас… Я любил тебя… Я понял это в тот самый момент, когда пришел к тебе ночью в твой День Рождения.… Когда дотронувшись до тебя, полусонного и такого теплого и родного, ощутил электрический ток, пробежавший по моим венам.… Увидел твои глаза, в глубине которых плескалась нежность и доверчивость.… Ощутил твою мягкую кожу под своими губами.… Именно тогда я понял, что безумно люблю тебя! И не смотря ни на что, продолжаю любить…
Он никогда не говорил об этом Лукасу. Ему доставляло удовольствие мучить своего брата, причинять ему боль, ломать его душу и втаптывать в грязь его  чувства. Да что там его, и любого живого существа! Он испытывал от издевательств кайф, равный по силе тому, который испытывал, держа в своих объятьях Лукаса, даря ему и себе сексуальное наслаждение от соития двух любящих людей. Мартин был как наркоман, который попробовав два равных по силе наркотика, принесших неземное удовольствие, теперь стоял перед нелегким выбором, не зная какому отдать предпочтение…
Ощутив как внизу в ногах, обутых в сапоги, волной поднимается боль, Мартин вновь рванулся из пут. Лукас, едва касаясь, легонько провел ладонью по его груди, и предусмотрительно отошел от него на пару шагов. Струны боли, которые пронзали все его тело, переплелись с тончайшими нитями наслаждения и эйфории от касаний Лукаса, и Мартин ощутил прилив дикого желания впиться поцелуем в губы брата и заставить его стонать от сладострастия. Наблюдая, как Лукас медленно расстегнул рубашку, позволив ей небрежно сползти с плеч и  обнажить торс, который маняще переливался в свете луны, выглядывающей из облаков, Мартина пронзила новая судорога желания.
Господи! Что со мной?! Я никогда еще так остро не испытывал влечения к Лукасу! Я готов молить о снисхождении!
- Я… больше… не… вынесу…
Глаза Лукаса полыхнули огнем удовлетворения. Подойдя к дереву, за ствол которого был привязан Мартин, он пристально посмотрел ему в глаза.
- Вынесешь. Я же выжил. Тот, кого ты считал слабаком, выжил. Один, никто так со мной не сидел, не разговаривал. Никому я не плакал «Ах я не вынесу пытки». Вынесешь!
Лукаса обуял гнев. Он выплескивал свои эмоции, накопленные за долгие годы холодности брата, и теперь практически кричал Мартину в лицо.
- Идиот! Ты мой брат! Одно это не позволило бы мне убить тебя! Ты считаешь, что приносил мне страдания? Ты глубоко ошибаешься! Неужели ты еще не понял, кто я теперь?
Мартин, не отрывая взгляда от горевших глаз брата, отрицательно мотнул головой.
- Я вампир. И ты им станешь скоро. Рычи, рычи. Это так возбуждает.
Мартин всегда, сколько себя помнил, обладал даром внушения. Еще в далеком детстве он часто замечал, что если очень хотел, одним взглядом мог успокоить или наоборот возбудить собеседника, внушить ему разные чувства, например доверия, гнева или страха. Он любил эмоции других людей, коллекционировал их, примерял на себя время от времени.… Вот и сейчас, наблюдая как гнев Лукаса, подпитанный самодовольством, набирает силу, он использовал свой природный дар, впитывая эти эмоции как губка, и обращая в свою пользу.
Возбуждает? Да тебе это нравится! Ты всегда быль не прочь поиграть, да братишка? Что ж игры – мой конек!
Осознание того, что его брат стал вампиром, нисколько не испугало Мартина, наоборот, это заставило его кровь еще быстрее побежать по венам и ощутить, как адреналин начинает зашкаливать, заставляя сердце биться быстрее в предвкушении последующих событий.
- Лукас… - Голос Мартина переливался всеми цветами ласки – ты знаешь, я никогда тебе этого не говорил, но…
Наблюдая, как изменилось выражение лица Лукаса, Мартин в глубине души расхохотался.
Как же ты наивен!
- Это нелегко произнести вслух, это изменит наши отношения.… Но здесь и сейчас, я хочу сказать тебе о своих чувствах к тебе… я хочу, чтобы ты знал, что я сейчас испытываю, когда вижу тебя…
Лукас нетерпеливо закусив губу, подошел ближе к брату и жадно взглянул на него в ожидании.
- Когда я вижу тебя… единственное мое желание… дотронуться до тебя и СВЕРНУТЬ ТЕБЕ ШЕЮ, СУКИН ТЫ СЫН!!!!
Собрав остатки сил, Мартин ожесточенно рванулся из плена веревки.

+1

6

Лукас думал о будущем, о том, что возможно когда-нибудь его брат поймет и перестанет быть таким с ним. Хотя другого он не знал, и вряд ли ему будет нужен тот, о ком о сейчас думает: спокойный, ласковый. Его сломали в жизни. Его душу и мысли извратили. Сначала Мартин, затем она. Почувствовав силу вампира, Лукас пустился во все тяжкие. Убивая – он наслаждался, участвуя в оргиях – он бесновал, что брат не с ним и не стоит обнимая его сзади, занимаясь любовью с женщиной – испытывал отвращение к ней, но когда она испытывала оргазм, то забирал эту счастливую душу, выпивал эту кровь, пронизанную тысячами лучиков эйфории.
Лукас ждал возвращения Мартина. Ревность выедала его изнутри. Делить любовь всей своей жизни он не хотел ни с кем. Но и приковываться самому к брату не хотелось. Слишком сильно он почувствовал вкус свободы, власти, безнаказанности. Мысль об обращении возникла почти сразу у него. Быть вместе хоть на одной земле – это высший подарок что могла дать мне судьба. И Лукас решил участь брата.
- Лукас… - блондин открыл глаза. Лицо Мартина излучало нежность, во взгляде трепетал росток «слабости» – ты знаешь, я никогда тебе этого не говорил, но…
Лукас встал, и обойдя костер, подошел ближе. Его манили эти глаза, горящие страстью, запах тела, разгоряченного желанием и превращением. -  Это нелегко произнести вслух, это изменит наши отношения.… Но здесь и сейчас, я хочу сказать тебе о своих чувствах к тебе… я хочу, чтобы ты знал, что я сейчас испытываю, когда вижу тебя…
Лукас привалился к стволу сбоку от Мартина, глядя на его лицо. Но его что-то останавливало, давило, заставляя отойти. Блондин еще не привык к этому «шестому» чувству, и отдался власти соблазна голоса Мартина. - Когда я вижу тебя… единственное мое желание… дотронуться до тебя и СВЕРНУТЬ ТЕБЕ ШЕЮ, СУКИН ТЫ СЫН!!!! Брюнет рванул веревку. Освободив руку, он в последний момент схватил запястье, не успевшего оторваться от дерева Лукаса. Блондин рванув, вскрикнул от боли. Хрустнуло запястье:
- Иди к черту Мартин! – рыча, Лукас поправил сустав, другой рукой перехватывая его руку. – Ты любишь боль?! Я тебе ее покажу. Ты еще слаб. И поэтому прочувствуешь все.
Заломив его руку за голову, рукой он схватил брата за волосы, пригвоздив голову к дереву. Коленом он провел по возбужденному естеству брюнета.  Другой рукой хватая за шею, сдавил ее, не давая Мартину дышать полной грудью.
- Не нравится быть униженным?! Но теперь я чувствую власть и упиваюсь ею, видя тебя такого загнанного! – прильнув к шее брата, впиваясь в нее, Лукас целуя приблизился к губам, что в немом крике страсти был приоткрыт. Слившись со стоном, рукой сжал желание брата, проникая внутрь.
- Ты этого хотел всегда! – шепча сказал блондин, дыша в лицо Мартину. – но не получишь сейчас.
Оторвавшись, Лукас отскочил от него. И вовремя. Мартин вырвался на свободу, будто зверь. Брюнет кинулся на Лукаса, в прыжке перевернувшись. Блондин приседая, вытянул руки вверх, поймал его, и опрокинув на землю, почувствовал мощь и силу, что вибрацией исходили от Мартина. Придавив его, он зло выплюнул:
- Бесись! Ибо это только начало.

+1

7

Рванувшись, что было сил, Мартин с удовлетворением ощутил что веревка, сковывающая его руки, немного ослабла. Этого было достаточно, чтобы его рука, выскользнув из плена, быстро, по-змеиному, метнувшись вверх, перехватила запястье брата. Лукас, слегка «захмелевший» от слов Мартина, явно не ожидал от него такой прыти. Ощутив на своей руке стальной захват, он, чертыхаясь, рванулся в сторону. Раздавшийся хруст кости возвестил о том, что Мартин сломал ему кость, но блондин, слабо вскрикнув, тут же выровнял руку.
- Иди к черту Мартин!
Из горла Мартина вырвалось рычание. Его глаза сузились от гнева, а тело вибрировало от переполнявшей его силы. В голове крутилась мысль о том, как Лукас так легко и быстро смог восстановиться от увечья, и сможет ли он делать также. То, что это подвластно вампирам, он уже понял, а  то, что он сам стал вампиром – он уже принял…
Лукас вспыхнул как спичка. Черты его лица исказились, верхняя губа, приподнявшись, обнажила белоснежные клыки и он, зловеще прорычал:
- Ты любишь боль?! Я тебе ее покажу. Ты еще слаб. И поэтому прочувствуешь все.
Мартин ощутил, как Лукас, вывернув ему руку, одной рукой заломил её ему за голову.
Детские шалости! Ты думаешь напугать меня этим?
Другая рука Лукаса скользнула в волосы Мартина, и он рывком впечатал голову брата в дерево. Со ствола  посыпались щепки, но Мартин лишь скрипнул зубами от ярости.
- Не нравится быть униженным?! Но теперь я чувствую власть и упиваюсь ею, видя тебя такого загнанного!
Это все на что ты способен? Ударить меня головой об дерево и вывернуть руку? Ты явно переоценил свои способности!
Мартину было наплевать на физическое ощущение боли. Когда он был человеком, она никогда не была настолько сильна, чтобы заставить его молить о пощаде. На данном этапе его жизни, единственная боль, достигшая его сердцевины и заставившая страдать, была боль при обращении в вампира. Но она быстро проходила, и он все сильнее ощущал, что внутри его все леденеет, и становится нечувствительным.  Уже только за это, он готов был благодарить Лукаса, а сколько еще впереди!
В пылу ссоры с братом, Мартин почувствовал прилив мощнейшего плотского желания. Его «древо жизни» налилось и слегка пульсировало. Он изнывал от возбуждения. Перед глазами проносились картинки, одна соблазнительней другой.  Мартин впивается в губы Лукаса…  Его руки скользят по телу брата…  Стон наслаждения срывается с губ…
Затуманенным взором Мартин посмотрел на брата. Казалось, Лукас понял его безмолвную мольбу, так как он ощутил, как тот провел коленом по сосредоточению его желания. Сладострастие пронзило Мартина насквозь, заставляя содрогнуться. Он застыл в ожидании, когда Лукас прильнет к нему губами, и они, вдвоем, отправятся в «путешествие»…
Вместо поцелуя, губы брата коснулись шеи. Мартин ощутил касание языка, и стон вновь сорвался с его приоткрытых губ.
Боже, Лукас! Я хочу тебя! Не медли же, черт побери!
- Ты этого хотел всегда! Но не получишь сейчас.
Открыв глаза, Мартин потрясенно уставился на брата, который, метнувшись в сторону, стоял и откровенно насмехался над ним.  Он осознал то, что Лукас уже не тот мальчик, которому он однажды преподнес в подарок урок плотской любви. Он стал сильнее, озлобился на весь белый свет и теперь сам диктовал условия игры. Дико зарычав, Мартин, освободившись, бросился к брату, с намерением получить, если не сексуальное, то хотя бы моральное удовлетворение.
Шаг, толчок, прыжок… Мартин, взлетев в воздух, сделал сальто, намереваясь, приземлится позади Лукаса и тем самым, оказаться в выигрыше. Но, он ошибся… Он не знал о всех способностях вампира…
Легко, словно танцуя древний танец, Лукас, подпрыгнув и вытянув руки вверх, перехватил Мартина и швырнул его наземь. Доля секунды, и он лежал на влажной земле и смотрел на брата, уютно устроившегося на его груди.  Мартин дернулся изо всех сил. Лукас не шевельнулся. Его тело было словно вылеплено из гранитной скалы и придавливало Мартина как камень весом в несколько тонн.
- Бесись! Ибо это только начало.
Начало?! Нет Лукас, я готов сделать то, что ты хочешь! Я сам хочу этого не меньше тебя! А потом посмотрим, начало это или конец…
- Лукас, может хватит уже? Ты доказал, что сильнее меня и я в твоей власти.… Давай оставим на потом все наши ссоры и разногласия. Я слишком долго был без тебя…
Руки Мартина обхватили ягодицы брата, а затем его правая ладонь скользнула по внутренней стороне бедра. Неверие отразилось в глазах Лукаса. Мартин понимал обуревавшие его чувства, так как он слишком часто обманывал Лукаса и использовал в своих целях. Но не сейчас, сейчас он просто хотел ощутить его рядом, заполнить его и доставить неземное наслаждение им обоим. В глубине души Мартин скучал по Лукасу, подсознательно искал его в других мужчинах и женщинах, но никогда не получал того, что ему давал только брат. Когда-нибудь, он раскроет Лукасу свое сердце… Может быть…

+1

8

Лукас чувствовал желание Мартина между ног своих. Тело пронзали маленькие нити тока, что всегда дарили истому, прогоняющую тоску по брату, по его рукам, по телу, что так желал блондин по снах раньше, наяву сейчас.
- Лукас, может, хватит уже? Ты доказал, что сильнее меня и я в твоей власти.… Давай оставим на потом все наши ссоры и разногласия. Я слишком долго был без тебя…
Лукас выгнулся, словно ветвь ивы, от рук Мартина, с силой сжимающих его бедра, и сильнее и теснее прижимающих  к своему телу. Руками он уперся в грудь брюнета, с дымкой в глазах, сквозь которую проглядывали недоверие и страх обмана, смотрел в такие родные глаза. Рука Мартина скользила дальше. Лукас вцепился в его рубашку, нервно облизав губы. Но что-то не пускало его страсть вырваться наружу. И это злило и бесило блондина. Желание поиздеваться над братом, не дать ему то, что тот просил сейчас си минуту, взяло верх.
- Ты просишь, ты умоляешь! Что, неужели, я оторвав тебя от той блудной, поставил забор перед твоими плотскими «хотениями», что даже сейчас ты, гордый покоритель Европы, готов унижаться перед таким ничтожеством как я?!.
Лукас словно ветер слетел с Мартина, скидывая его руки с себя. Тело ныло от возбуждения. Кожа горела словно на солнце. Руки тянули невидимые канатики и готовые привязать его к Мартину.
Брюнет тут же вскочил. Рыча он медленно двинулся на брата, сверкая глазами. То был блеск желания смешанный со злостью.
- Вот тело, что ты жаждешь, - Лукас рукой обвел себя, - но оно не твое. Вот губы, - кончиком пальца он оттопырил нижнюю губу, - но не целуют тебя. Вот руки, - вытянув их вперед, блондин сделал призывный жест, - не ласкают тебя.
Они словно две кошки, грациозно плясали вокруг костра, танец понятный только им. Мартин рычал, Лукас «пел» языком тела. Легкая поступь обоих не нарушала тишины, окутавшей поляну.
Блондин отдалился от костра, но не увидел камня. Оступившись, он потерял на секунду контроль над братом. Что не помешало тому оказаться в мгновение ока рядом.
- Лукас! Ты что творишь! – хрипел от возбуждения брюнет, вдавливая брата в скалу небольшого грота. – Ты… ТЫ…
Лукас рукой обвил шею Мартина, припадая к губами, дающим жизнь его телу. Другой словно змеей заполз под рубашку, проводя по мощной груди брата, как бы нечаянно касаясь его сосков. Стон огласил поляну. Два голоса в унисон воскрикнув, затихли в песне страсти, желания и похоти. Не было сил сдерживать порыв, рванув на встречу к ласке, удовольствию. Руки Мартина стали более уверенными, и дотронулась до уже набухшего естества брата. Через ткань штанов, которые спереди уже хорошо намокли, Лукас ощущал эту сильную, мужественную и одновременно нежную руку. Не отрываясь от губ, братья рвали друг на друге одежду, не желая больше терпеть ни минуты.

+1

9

Ладони Мартина жадно скользили по бедру Лукаса, постепенно продвигаясь все выше и выше. Кончиком пальца, он, невесомо и ласково, провел по чреслам брата и, нервно облизав губу, посмотрел Лукасу в глаза. На лице блондина, как в раскрытой книге, читалось море терзающих его эмоций.  Он жаждал любви и ласки брата, но с опаской, Лукас слишком хорошо знал, на что способен Мартин. Уперевшись руками в грудь брата, он хрипло простонал, когда прохладная ладонь Мартина коснулась его обнаженной груди. Мартин видел  внутреннюю борьбу Лукаса между вожделением и жаждой мести, но терпеливо ждал, давая ему право выбора.
И Лукас его сделал…
- Ты просишь, ты умоляешь! Что, неужели, я оторвав тебя от той блудной, поставил забор перед твоими плотскими «хотениями», что даже сейчас ты, гордый покоритель Европы, готов унижаться перед таким ничтожеством как я?!.
Руки Лукаса оттолкнули брата и он, вскочив на ноги, отшатнулся от него, как от прокаженного.  Злость, отразившаяся на его лице, красноречиво свидетельствовала о серьезности его намерений.
- Лукас, какого ….?
Мартин недоумевал, почему Лукас, так жаждавший его любви, сейчас строит из себя целомудренную девицу. В силу своей эгоистичности, он не понимал, насколько глубокой была обида брата.
Вскочив на ноги, Мартин подсознательно пригнулся и по-звериному зарычал. Он подбирался ближе и ближе, намереваясь, если понадобится, взять Лукаса силой. Блондин, нахально усмехнувшись, словно прочитав сокровенные мысли брата, ловко ускользал. В лунном свете, изогнувшись и подрагивая, кто от нетерпения, а кто от злости, кружили две полуобнаженные фигуры. Это было похоже на фантастический танец двух диких животных, они сходились и расходились, умело сохраняя дистанцию, и распаляя друг друга.
- Вот тело, что ты жаждешь, - рука Лукаса игриво скользнула по обнаженной груди. Жест был невероятно эротичным, что вызвало у Мартина новый приступ желания. - но оно не твое. Он продолжил свою изощренную пытку, заставляя брата испытывать, хоть жалкое подобие той боли, которую он, Лукас, ощущал последние несколько лет…
-Вот губы, - пальцем он коснулся своей нижней губы. Мартин жадно перехватил воздух, когда кончик пальца юркнул во влажную «пещеру» рта - но не целуют тебя.
-Вот руки, - поманив Мартина, Лукас отступил на пару шагов назад - не ласкают тебя.
Ярость затуманила сознание Мартина, заставив его рвануть вперед. Лукас резко отпрянул,  с надеждой вновь ускользнуть и продолжить мучения брата, но сама фортуна снова открыла объятья своему фавориту Мартину ван Лейдену – Лукас, споткнувшись о камень, на секунду выпустил брата из поля зрения. Этого хватило с головой. Мартин, стремительно бросился на Лукаса и силой вжал его в каменную стену, остатки которой были разбросаны по лесу. (Видимо когда-то, в прошлые века, здесь был замок или монастырская обитель). От удара о стену Лукас скрипнул зубами, а под ноги братьям посыпались куски камня.
- Лукас! Ты что творишь! Ты…ТЫ…
Дальше Мартин не произнес ни слова. Блондин, отдаваясь на славу победителя и признавая тем самым свое поражение, умело и жадно прильнул к его губам. Сначала поцелуй был нежным и ласковым, но, постепенно набирая силу, превратился в ненасытный. Электрический ток пробежал по их телам, и заставил забыть, пусть не навсегда, а только на время, все обиды и недоразумения, боль непонимания и тоску, злость и страх…
Руки Лукаса алчно впивались в торс брата, путешествуя по груди, касаясь сосков и прокрадываясь по тропинке живота  вниз. Задержавшись на манящей выпуклости, он ощутил влагу желания Мартина и довольно проурчал. Раздавшийся треск одежды, возвестил том, что Мартину ван Лейдену надоели прелюдии, и он приступил к решительным действиям. Впрочем, Лукас был не против, он и так слишком долго ждал.… Рванув брюки Лукаса, Мартин, раздевшись сам, прижал к себе жаждущее тело брата и, с жадностью целуя его, они отправились «в путешествие»…
На мгновение, оторвавшись от мягких и податливых губ блондина, Мартин пристально посмотрел ему в глаза.
-Зачем? Зачем ты сопротивлялся? Ты же знал, что не сможешь отказать мне, не сможешь долго играть в эту игру «неприкосновенности и непорочности», просто не ЗАХОЧЕШЬ! Зачем тогда это все?!

+1

10

Лукас руками обвивал шею брата, тесно прижатый им между деревом и телом Мартина. Брюнет отстранился и хрипло спросил, прижимая свой лоб ко лбу Лукаса:
-Зачем? Зачем ты сопротивлялся? Ты же знал, что не сможешь отказать мне, не сможешь долго играть в эту игру «неприкосновенности и непорочности», просто не ЗАХОЧЕШЬ! Зачем тогда это все?!
Лукас с страстной пеленой в глазах, пытался ответить что-то вразумительное, но получилось только обрывки фраз:
- Показать тебе... Что ты ошибался в себе... Что нужен только я..., - перехватывая ртом воздух, перед сближением губ, он выдохнул: И я увидел это...
Губы жадно терзали в поцелуе лицо, со стоном наслаждения вырывая из блондина предательские молчаливые признания любви к брату. Тело Мартина двигалось вдоль возбужденного желания блондина. Запах страсти от тела брата сводил Лукаса с ума, кружил голову, отбрасывая последние нотки голоса "Он использует тебя!". Рукой нежно пробежав по животу Мартина, Лукас обхватил "идола", и начал двигаться вдоль идеальных форм мужского достоинства брата. Стон, как песня, возбуждала Лукаса сильнее и сильнее.
Тут он почувствовал как руки давят на плечи, как бы приказывая опустится на колени. Руками скользя по спине, Лукас опустился, жадно глазами поедая восставшую страсть Мартина. Его губы сомкнулись, и Мартин, словно раненый зверь, взвыл, тут же положил на голову руки. Нежно, не принуждая младшего ни к чему, Мартин начал ерошить блестящие в свете луны волосы Лукаса, и как бы направлять его движения. Блондин чувствовал дрожь брата, но знал, что тот никогда не кончит, если не доставит удовольствие младшему. И тут как, прочитав мысль, Мартин поднял Лукаса. Руками схватился за ветки деревьев, блондин словно вытягиваясь, показал себя брату, чем вырвал рычание из его груди. Эйфория, поглотившая Лукаса, волнами накатывала, дергая его за частички его души и тела. Он извивался, стонал, пытался вырваться. Но сильные руки Мартина, держали его, прижимая тело к своему лицу.
Луна стыдливо спряталась за облаками, словно любопытный ребенок подглядывала за братьями. Казалось все замерло в природе, и только эти двое, разогнавшись, двигались в вихре густого тумана, исходившего от их "разгоряченных" тел.
Лукас видел только его лицо. Любимого во всех смыслах человека.
- Мартин!!! ДА! - Стонал он от безжалостного "поцелуя" брата.
В мгновение ока, блондин оказался сверху на теле Мартина. Его знобило, трясло от предвкушения. Проникновение было нежным, полным заботы и ласки. Лукас чувствовал массирующие движения рук брата. Руками уперевшись о грудь Мартина, младший начал двигаться…
Луна выглянула из-за ночного облачка, словно проверяя, можно ли ей уже побыть на небосводе. По поляне проносились звуки учащенного дыхания. На ковре из пожухлых листьев лежали двое счастливых мужчин, утолившие свою жажду друг друга в неистовом урагане страсти. Лукас гладил бедро Мартина, вдыхая запах его тела.
Но тут перед его взглядом промелькнула карета, и в вдалеке послышались перестуки колес кареты, прыгающей на камнях по лесным дорогам.
- Мартин, - тихо сказал Лукас, не желая прерывать идиллию, что так редко бывает между ними. – Карета. Но у меня плохое предчувствие. Не знаю, но нужно ее задержать и убить всех, кто там будет. Не смотри на меня так. Я не тронулся умом. Просто поверь – НУЖНО убить всех!!!
Вскочив, они надели уцелевшую от дикого инстинкта требования только друг друга одежду, и босиком помчались на звук кареты.

+1

11

Взгляд Мартина, еще затуманенный страстью, устремился вверх, к звездному небу. Его тело до сих пор пронзали потоки удовлетворения, а низ живота ныл приятной истомой. Он, лежа на спине, раскинул руки в стороны и с удовлетворением потянулся.
Черт! Я давно не испытывал такого безудержного желания! Это было божественно! Боже, Лукас, ты стал еще сексуальнее после превращения в вампира.… А я, я стал просто ненасытен! Но, черт возьми, мне это нравится!
Хищно улыбнувшись, и ощутив, как ладонь Лукаса скользит по его бедру, Мартин, испытав новый всплеск возбуждения, потянулся к столь желанному телу брата, с намерением вновь доставить ему удовольствие. Странно, но факт, Мартином двигала не только физическая похоть, хотя она и была во главе его действий, им двигало еще и некое чувство, которое заставляло его быть нежным и ласковым.… Впервые в своей жизни, он захотел увидеть в глазах брата огонь сладострастия и искры счастья, а не черную пелену боли и обиды… 
Внезапно какая-то неведомая сила сдавила горло Мартина и он, судорожно сглотнув, едва слышно прошептал.
- Лукас… Я хочу кое-что тебе сказать…
Лукас, повернув голову, посмотрел на брата, и нетерпение отразилось в его глазах. Мартин, закусив губу, собирался с силами. Слова рвались наружу, как птицы из клетки, но застревали в горле, словно натыкаясь на неведомую преграду. 
Что это?! Что со мной происходит?! Или это последствия обращения, что я теперь готов кричать о своей любви?!
Разрозненные мысли, как кусочки неправильной мозаики, никак не хотели собираться в кучу и заставляли Мартина вести себя как юнца на первом свидании. Неизвестно сколько времени еще тянулась бы эта пытка, если бы не раздавшийся вдалеке шум. Лукас, еще секунду назад нежившийся в объятьях Мартина, напрягся как струна, и повернул голову на его источник.  Судя по топоту копыт и лошадиному фырканью, к ним приближалась карета, которая лязгала и гремела так, будто вот-вот грозилась рассыпаться на части.
- Мартин…
Голос Лукаса был очень тих, но Мартин, не напрягаясь особо, тем не менее, прекрасно его слышал. Приложив палец к его губам, он призвал брата к тишине.
- Лукас, я знаю.…  Я хотел…
Звук от удара хлыстом и громкий крик «Быстрее! Нам надо успеть попасть под защиту епископа!»  нарушил романтическое уединение братьев и заставил их, отпрянув друг от друга, быстро вскочить и нашарив руками одежду, впопыхах натянуть на себя.
– Карета.
В голосе брата прорезались зловещие нотки, которые ясно дали понять Мартину, что пассажиры этой самой пресловутой кареты уж точно не успеют попасть в замок епископа Норфолкского. Мартин увидел кровавый блеск в глазах Лукаса и услышал хриплый рык, вырвавшийся из его горла.
-Но у меня плохое предчувствие. Не знаю, но нужно ее задержать и убить всех, кто там будет. Не смотри на меня так. Я не тронулся умом. Просто поверь – НУЖНО убить всех!!!
При слове «убить» в черной душе Мартина разгорелся огонь. Ему нравилось причинять боль людям, заставлять их страдать, а уж убить кого-нибудь – это было высшая степень удовольствия, сравнимая разве что с теми чувствами, которые он испытывал любя Лукаса и проникая в него полностью, без остатка…
Братья, торопливо одевшись, бросились наперерез  карете. Мартин беспрекословно принял лидерство Лукаса в этой охоте, так как все для него было в новинку – и этот слух; и это острое зрение, позволявшее ему все видеть, несмотря на то, что был предрассветный час, когда луна уже уходит, а солнце еще не встало; а, уж о силе и ловкости, благодаря которой он уклонялся от веток и кореньев, вообще речь не шла…
Слегка задержавшись, Лукас вышел на дорогу, и непринужденно склонив голову, стал ждать карету.  Резко вывернув из-за угла, лошади испуганно вскинув копыта, дико заржали и стали как вкопанные. Кучер, чертыхнувшись себе под нос, громко крикнул.
-Какого лешего?! Тебе что жить надоело, полоумный?!
-Ну что вы, сэр! Никак нет!

Лукас был сама учтивость и галантность. Казалось, что он вот-вот начнет бить поклоны, и кучер невольно улыбнулся. Мартин, стоя за деревом и наблюдая горящим взглядом за братом,  восхитился его животными повадками и замер, ожидая продолжения.
Блондин, тем временем, величественно подошел ближе к кучеру, и…
-Жить надоело тебе…
Как по мановению волшебной палочки, зубы Лукаса вонзились в шею мужчины и едва слышимые предсмертные хрипы раздались в ночной тишине. Адреналин волной хлынул по венам Мартина, заставляя его дрожать от нетерпения. Он толкал его вперед, туда к Лукасу, а пьянящий запах свежей крови, опалял и сосредотачивался в горле, как огненный шар. Наблюдая, как Лукас отшвырнул от себя безжизненное тело кучера, Мартин шагнул к нему.
-Как ты это сделал?!
-Я вампир! И ты теперь тоже. Люди, точнее их кровь - это наша еда. Попробуй…
Губы Мартина жадно впились в окровавленные губы Лукаса, и его вновь охватило желание, замешанное на сексе и жажде.
Тихо скрипнувшая дверь кареты вырвала братьев из омута страсти. Кинувшись на разные стороны, они подбежали к дверцам и распахнули их настежь. В глубине, съежившись от страха, сидел мальчик, лет 12, держа за руку мужчину, выглядевшего как слуга.
Мартин присвистнул от удовлетворения.
- Лукас, смотри какие милые создания! Особенно мальчуган! Так и хочется вкусить его во всех смыслах этого слова!
Мартин возбужденно смотрел на мальчика и плотоядно облизывал губы. Он не видел, каким ревнивым огнем запылали глаза Лукаса, а по лицу скользнула боль…
-Нет! Ты еще слишком молод и неопытен для вампира, и тебе надо больше крови, поэтому мальчик достанется мне! Ты возьмешь его слугу!
Брюнет недовольно фыркнул и рывком вытащил мужчину из кареты. Бросив его на землю, он сел сверху, и резко повернув его голову в сторону, уставился на биение жилки на его шее.
Как же молод и неопытен! Тебе самому захотелось позабавиться с мальчонкой, поэтому ты и придумал эту чушь! Но ничего, я помогу тебе, сейчас только расправлюсь с этим куском мяса…
Мартин склонился к горлу слуги и вдохнул исходящий от него аромат. Сердце мужчины гулко билось, перегоняя по его венам литры ароматной и горячей крови, которая через мгновение прольется внутрь вампира, как целебный бальзам на открытые раны, и потушит эту неистовую жажду…
Крик, полный боли, разнесся по лесу и перешел в хриплый стон.
- Лукас?! ЛУКАС?!!
Перепрыгнув через карету, но прежде, с наслаждением свернув мужчине шею (на всякий случай, чтобы не сбежал) Мартин увидел ужаснувшую его картину. Лукас лежал на земле, а его тело билось в судорогах, пальцы впивались в землю, а со рта шла кровавая пена. От мальчика и след простыл, да на него Мартину было наплевать, его больше беспокоило состояние брата. Упав рядом с Лукасом на колени, он приподнял его голову и коснулся  щеки.
- Лукас! Что с тобой?! Что случилось?!
- Это мальчик.… Я слишком поздно увидел, что его кровь опасна…. для нас…. Она яд, она будет убивать нас…вампиров…Ты должен найти его Мартин.… Он очень опасен для нас…. он и его потомки….я….
Из горла блондина вырвался нечленораздельный хрип, а тело еще больше выгнулось в агонии боли.
- Н-Е-Е-Е-Е-Т!!!! Лукас, Господи, только не сейчас! Не сейчас, когда я вновь обрел тебя! Я не хочу, не могу тебя потерять!
Мартин тряс Лукаса, пытаясь заставить его бороться и прийти в себя, он не мог понять, почему вампиры могут умирать как обычные люди, и могут ли они вообще умирать…
Глаза Лукаса приоткрылись, и его взгляд умоляюще скользнул по лицу Мартина, словно пытаясь навсегда запомнить его любимое лицо…
Мертвое сердце Мартина разлетелось на миллионы осколков, когда губы Лукаса пошептали
- Прости меня.…
-Простить!? За что!? Это ты прости меня! Я был глуп, эгоистичен и самонадеян! Я всегда хотел тебя, но считал, что, показывать это малодушно.… Я всегда боялся, что тебе надоест, и ты откажешься от меня и уйдешь.… Я ненавидел каждого, кто к тебе прикасался или любил тебя…. В порывах страсти я всегда кричал твое имя, и искал тебя в других…. Ты был прав, Лукас, всегда был прав! Я сам себе не признавался, что ты для меня все! ВСЕ в этой жизни!!!
И теперь я готов. У меня хватит сил признаться тебе.…  Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, Лукас!!! Слышишь? Люблю….

Губы Мартина шептали слова любви как молитву. Склонив голову и  закрыв глаза, он беззвучно рыдал над телом Лукаса, лицо которого было обращено к нему, а глаза навсегда утратили тот дьявольский свет, так манивший Мартина…
Розовые  полосы восходящего солнца осторожно легли на землю и возвестили о том, что солнце проснулось и новый день вступает в свои права. Сначала несмело, словно опасаясь, солнце выглянуло из-за горизонта, но уже через секунду, расплавленным золотом залило землю. Сквозь страдания, разрывавшие его изнутри и пронзавшие с ног до головы, Мартин ощутил огонь на коже. Удивленно распахнув глаза, он увидел, как его тело и тело Лукаса, попадая по солнечные лучи, начинает дымиться. Вслед за этим пришло ощущение дикой боли, которая поглотила вампира, а его сознание померкло.… Мартин понял, что это конец…

+1


Вы здесь » Requiem. Memento mori. » Персональные походы. » перерождение


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC